olik_gp (olik_gp) wrote,
olik_gp
olik_gp

Categories:

О национальности Сергея Павловича Королёва

Из книги его единственной дочери Наталии Сергеевны "Отец" (Москва, изд-во "Наука", 2007 год).

"В КПИ абитуриенту предложили заполнить анкету, в которой он отметил, что имеет профессию лектора-стенографиста и уже зарабатывает деньги собственным трудом.
«ДЛЯ ПОСТУПЛЕНИЯ В УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ ПРОФОБРА
В Вуз - КПИ гор. Киев командирован в счет мест, представленных Г.С.П.С. Киевск. Губпрос, КОРОЛЕВ Сергей Павлович рождения 1906 г. 30 декабря, украинец, холост, член союза Работпрос, билет № 13966, социальное положение - учитель (дописано - лектор)." (т. 1, с. 149)

"Анкета, заполненная Сергеем Королевым при поступлении в КПИ. 10 августа 1924 г." (т. 1, с. 150)

"Случайно ли, что он, именно он, Сергей Павлович Королев, правнук украинского казака, внук нежинского купца, сын учителя стал академиком, Первым Главным конструктором космических кораблей?" (т. 1, с. 13)


"Мария Матвеевна Фурса [бабушка С. П. Королёва по матери] в украинском национальном костюме". Нежин, 1885 г. (т. 1, с. 25)

"Добрый по натуре, Николай Яковлевич [дедушка С. П. Королёва по матери] окружил ее заботой и вниманием и, несомненно, любил ее. Понимая, что она, выросшая в более благоприятных условиях, выше его по образованию и развитию, он предоставил ей полную свободу и инициативу в руководстве семьей, устройстве дома, всего жизненного уклада. Он признавал ее авторитет и ничего не делал без ее совета. Детям всегда говорил: «Спитайте маму, як мама скаже, так i зробите».
Николай Яковлевич, по наружности и характеру типичный украинец, числился «казаком Нежинского полка». Он и по внешнему виду был казачьего склада: выше среднего роста, очень плотный, крепкий, с наредкость стройной спиной, прямыми широкими плечами и крупной головой на короткой шее. У него были ласковые темные, почти черные глаза, длинные, всегда зачесанные назад волосы, тщательно выбритые щеки и казацкие усы." (т. 1, с. 27)

"Николай Яковлевич всегда носил малороссийские рубашки из тонкого холста с вышитым на груди украинским узором и невысоким, мягким стоячим воротником. Крахмальная белая рубашка с галстуком очень неохотно одевалась по указанию жены в самых торжественных случаях. Мария Матвеевна тщательно следила за его одеждой, сама все ему покупала, а его шляпы-котелки привозила из Киева - они были более модными, да и нужный размер в Нежине не часто попадался." (т. 1, с. 27)

"Одним словом, торговля шла через посредников. Но Мария Матвеевна их не признавала. Молодая, интересная, умная, обладавшая даром общения и убеждения, живо использовавшая сочный украинский фольклор, она сама ездила к своим крупным заказчикам, лично налаживала связи. Бывала в Москве, Санкт-Петербурге, Варшаве, Лодзи, Риге, Любаве и многих других городах. Заключала договоры на поставку партий засоленных огурцов в различных тарах - от банок и маленьких бочонков до больших бочек." (т. 1, с. 32)

"Кто-то музицировал на пианино, мужчины пели старинные украинские песни. У Николая Яковлевича в молодости, по словам моей бабушки, был приятный баритон. Она вспоминала, как он пел: «Засвистали козаченьки в поход з полуночі, заплакала Марусенька свої карі очі...». Мария Матвеевна любила пение и музыку, сама иногда играла на скрипке - научилась в пансионе." (т. 1, с. 34)

"В старших классах гимназии Мария [Николаевна Москаленко, мать С. П. Королёва] с наслаждением читала Пушкина, Лермонтова, Тургенева. Татьяна Ларина, тургеневские женщины были для нее тогда идеалом. Она любила читать и [Тараса] Григоровича [Шевченко], зачитывалась историческими романами. Марии был близок по духу колорит украинской жизни. Она упивалась Гоголем, особенно «Вечерами на хуторе близ Диканьки»." (т. 1, с. 41)

"Мальчуган, выросший на украинской земле, среди цветущих растений, любовно выращенных бабушкой Марией Матвеевной, тоже полюбил их и уже взрослым человеком, приезжая на нашу дачу в Барвиху, всегда любовался цветами, напоминавшими ему детство." (т. 1, с. 70)

"Мария Николаевна [мать С. П. Королёва] в 1918-1920 гг. преподает французский язык в женской гимназии Третьего общества преподавателей и одновременно французский и русский языки на вечерних женских курсах. А когда в Одессе начали открываться школы, она стала преподавать русский язык в школах № 149 и 119, а затем, в 1924-1925 гг., - на курсах рабочего юношества водного транспорта. Одновременно она сама закончила годичные Высшие курсы украинского языка им. В. Науменко." (т. 1, с. 104)

"В воскресные дни семья собиралась за столом, и Мария Николаевна читала вслух Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко. Сережа всегда внимательно слушал. И вдруг однажды тихо и застенчиво сказал: «Мамочка, ты знаешь, я написал стишок...» Это было не лишенное своеобразия подражание известному стихотворению Лермонтова «На севере диком...». Мария Николаевна купила сыну альбом, в который он стал переписывать свои стихотворения. Одно из них, довольно большое, очень патриотичное, называлось «Россия». Конечно, в нем ощущалось влияние великих поэтов, но мысль и чувства были окрашены детской индивидуальностью. Стихотворение, несомненно навеянное классическими творениями, вместе с тем, соответствовало духу нового времени. В подаренный альбом Сергей записал десятка полтора стихотворений. Мария Николаевна читала стихи сына и думала, что надо бы их переписать. Однако, прежде чем она собралась это сделать, Сережа все уничтожил. По-видимому, кто-то из друзей-мальчишек увидел альбом, посмеялся над тем, что Сергей пишет стихи, и он свой альбом сжег. Но любовь к поэзии, особенно к Пушкину и Лермонтову, осталась у него на всю жизнь." (т. 1, с. 106)

Об отчиме С. П. Королёва:

"Той осенью определилась ее [матери С. П. Королёва] личная судьба - она вышла замуж за человека, который фактически стал для ее сына отцом. Еще в 1911 г., после того как Мария Николаевна ушла от Павла Яковлевича [родного отца С. П. Королёва] и поселилась с сестрой на Фундуклеевской улице, у сына хозяев квартиры появился репетитор - студент Киевского политехнического института Григорий Михайлович Баланин. Он родился 21 сентября 1881 г. в подмосковных Химках в семье унтер-офицера запаса Михаила Андриановича Баланина. Детские и юношеские годы Григория Михайловича прошли в Вологодской губернии." (т. 1, с. 89)

"Образование Григория Михайловича - три высших учебных заведения, из них одно за границей - нельзя не назвать блестящим." (т. 1, с. 91)

"Когда Баланины переехали жить в Одессу, Мария Николаевна полностью отдалась воспитанию сына. Этому способствовало и заботливое отношение к Сергею Григория Михайловича, который заменил ему отца.
Григорий Михайлович неизменно полагался на все решения и советы Марии Николаевны, но в вопросах образования и формирования личности Сергея влияние отчима было очень весомым. Надо сказать, что Григорий Михайлович был человеком высокой культуры и чрезвычайно спокойного характера. Сережа сразу привязался к нему, а когда вырос, их отношения стали дружескими. Для Сережи отчим был примером инженера, научного работника, своим упорным трудом добившегося высшего образования по интересовавшей его специальности." (т. 1, с. 104-105)

"Между тем учеба в КПИ шла полным ходом - занятия, лекции, зачеты. В октябре 1925 г. институт проводил регистрацию студентов. Сохранилась анкета, заполненная отцом на украинском языке 27 октября 1925 г. с указанием номера студенческого билета и зачетной книжки. В анкете он пишет, что родной язык его - украинский, что зарабатывает он 20 карбованцев, стипендии не получает (на первом и втором курсах стипендию платили только рабфаковцам), а за учебу платит (уже заплачено 40 карбованцев), поскольку имеет непролетарское происхождение. Отец получал из Одессы от родителей ежемесячно 15 карбованцев, но для самостоятельной жизни этого было мало. Мария Николаевна рассказывала, как однажды он написал ей, что ему нужны башмаки. Она срочно продала за 25 карбованцев дубовый, обшитый зеленым сукном стол, стоявший в комнате сына, и послала ему эти деньги. Но то было, пожалуй, исключение. Обращаться с просьбами о помощи отец не любил смолоду. Будучи по характеру очень самостоятельным, он сразу же по приезде в Киев решил, что будет где-то подрабатывать." (т. 1, с. 169)

Наверное, эта:


"Так закончился последний киевский период жизни отца. Больше на Украине он никогда не жил, хотя приезжал к моей маме в Харьков и в Донбасс, много раз бывал в Крыму, в последние годы жизни посетил Киев. Украину он любил всегда. Ему нравились мелодичная украинская речь, задушевные украинские песни. У него навсегда остались самые теплые воспоминания о прожитой в этих краях части своей жизни. Ведь здесь он сделал первые шаги на земле и в небе, здесь зародилась его первая любовь, здесь он определил путь, по которому шел в дальнейшем всю жизнь.
Я тоже очень люблю Украину. С одной стороны, с ней связана жизнь нашего рода и, возможно, во мне говорит голос крови. С другой - этот край сам по себе, независимо от семейных корней, заслуживает любви всех, кто хоть раз там побывал. Поэтому каждый приезд на Украину для меня праздник." (т. 1, с. 177)

"Приятно сознавать, что, несмотря на многие прошедшие годы и политические потрясения, имя отца живет в памяти украинского народа, который гордится им как своим национальным героем." (т. 1, с. 178)

"Несмотря на большую занятость, отец регулярно переписывался со своей бабушкой Марией Матвеевной, которая по своему желанию жила тогда в Глухове, в семье Варвары Ивановны Марченко - бывшей экономки в нежинском доме Москаленко. 31 июля 1931 г. она написала ему письмо:
«Сижу на крылечке, думаю, гадаю,
Письмо дорогого внука я читаю.
Сергуня, мой милый! Спасибо за ласку, за любовь твою. Тихо здесь, спокойно, но сердце тоскует. Садик зеленеет, птички в нем поют, песни их веселые сердце мое жмут. В садике цветочки цветут разноцветные, качают головками, словно говорят: «Что ты так тоскуешь, не тоскуй, родная: детки и внучата любят тебя, дорогая, и, собравшись вместе, вспоминают о тебе: где наша родная мама и бабуся? Как она живет там вдали одинока, часто вспоминает деточек, внучат?».
А внучек-то мой милый, Сергуня, дорогой, все планеры изобретает, строит их, летает, Красной звездой называет, весь мир удивляет. И славу он приносит родимому краю, Великой России, а маме да бабусе - радость, утешенье. Крепко я целую дорогого внука и счастья, здоровья много тебе посылаю, мой милый, родной, дорогой Сергуня.
Любящая крепко твоя бабуня. Пиши мне, родимый. Твои письма - мое утешенье. Слишком одинока я в чужой семье. Нет родного человека, нет и утешенья. Сидишь одиноко. Напиши мне, какие у тебя работы, какие планы, куда летаешь и вообще что поделываешь. Мне все хочется знать. Письма твои я часто читаю, перечитываю - все мое развлечение. Да еще, Сережечка, я так журнал «Огонек» и не получила, ни одного номера. Получаю только газету «Правду», очень жалею за журналом.
Крепко, крепко целую тебя, всегда думаю о тебе и вспоминаю тебя. Любящая тебя, ты сердце моего сердца, твоя бабуся М. Москаленко.
1931 г.,
31 июля.
Глухов»."

"На следующий день после пуска «девятки», 18 августа 1933 г., когда страна отмечала День Воздушного флота, в харьковской газете «За технику» под рубрикой «Мы смотрим в будущее» была опубликована на украинском языке статья отца, называвшаяся «Советские ракеты будут летать над СССР». Там же помещена его фотография с автографом. Статья дышит оптимизмом и непоколебимой убежденностью в будущих грандиозных достижениях ракетной техники. Заканчивалась она словами: «Безусловно, близко то время, когда над Советским Союзом с молниеносной скоростью будут летать ракетные корабли. Живой пример тому авиация, которая за последние несколько лет так развилась, достигла таких успехов и так прочно вошла в наше социалистическое хозяйство.
Советские ракеты будут летать над Союзом Социалистических Республик»." (т. 1, с. 286-287)

"Вернувшись из Ленинграда, отец по-прежнему отстаивал необходимость продолжения работ по ракетопланам, начатых еще в четвертой бригаде ГИРД. 1 мая 1934 г. в харьковской газете «За технику» под рубрикой «За технику больших скоростей» появляется на украинском языке его статья «Ракетопланы будут летать над СССР»." (т. 1, с. 305)

"[С. П. Королёв] Любил классическую музыку, в тринадцатилетнем возрасте, в Одессе, сам немного учился игре на скрипке. Очень ему нравился Первый концерт для фортепиано с оркестром П.И. Чайковского, особенно в исполнении американского пианиста Вана Клиберна. Запись концерта он иногда прослушивал, сидя в гостиной своего московского дома. С удовольствием слушал «Времена года» Чайковского, «Цыганские напевы» Сарасате в исполнении Давида Ойстраха, очень любил «Реквием» Моцарта. Редко, но все же посещал консерваторию. Правда, мне кажется, что он, даже слушая музыку, продолжал думать о неотложных делах. У него всегда была с собой маленькая записная книжечка, в которую он заносил неожиданно возникавшие мысли. Любил романс «Гори, гори, моя звезда», особую любовь испытывал к украинским народным песням «Дивлюсь я на небо» и «Реве та й стогне Дніпр широкий», напоминавшим ему годы детства и юности, а также к русским песням «Эх, дороги», «Священный Байкал» и др. Русских художников предпочитал иностранным. Из живописных произведений выделял «Явление Христа народу» А.А. Иванова, «Утро стрелецкой казни» и «Боярыню Морозову» В.И. Сурикова, «Богатыри» В.М. Васнецова, «Волна», «Девятый вал», «Черное море» И.К. Айвазовского, «Гибель Помпеи» К.П. Брюллова. Бывая в командировках в Ленинграде, старался хоть наскоро посетить Русский музей. Любил театр, но, как рассказывала Нина Ивановна, они почти никогда не могли посмотреть спектакль от начала до конца: или приезжали ко второму действию, потому что отец раньше не успевал, или уезжали после первого - говорил, что уже отдохнул и хочет домой. Отдыхать он не умел." (т. 3, с. 135)

UPD. Анкета арестованного, где Королёв вроде как записал себя русским.

"Анкета арестованного, заполненная С.П. Королевым. Бутырская тюрьма, 28 июня 1938 г." (т. 2, с. 17)
Вроде как "заполнил Королёв", но внизу - "Подпись сотрудника, заполнившего анкету". Поэтому полагаю, что заполнял Быков со слов Королёва, а уж что мог дописать или приписать Быков - кто знает.
Вот в каких условиях заполнялась данная анкета:
"По прибытии в тюрьму отец заполнил «анкету арестованного», в левом верхнем углу которой значилось «вредит.». В тот же день его сфотографировали анфас и в профиль и вызвали на допрос к следователю - сержанту госбезопасности Быкову. На вопрос: «Вы арестованы за антисоветскую деятельность. Признаете себя виновным?» - был дан ответ: «Нет, не признаю. Никакой антисоветской деятельностью я не занимался».
Однако уже на следующий день отец подписывает заявление народному комиссару внутренних дел Н.И. Ежову, в котором сознается «в антисоветской вредительской деятельности». Почему? Позднее он напишет, что к нему применялись репрессивные меры (его унижали, избивали, издевались), но объяснить этим признание несуществующей вины невозможно, не такой он был человек. А объяснение оказалось простым, и отец сам рассказал об этом маме и Марии Николаевне той ночью в ноябре 1944 г., когда после освобождения впервые приехал на несколько дней из Казани в Москву. После того как другими методами воздействия заставить его признать себя виновным не удалось, следователь применил психологический прием. Он заявил, что если отец сегодня не сознается, то завтра будет арестована его жена, а дочь отправлена в детский дом. Отец вспоминал тот ужас, который охватил его, когда он на секунду представил себе, какая участь грозит маме и мне, тогда трехлетней девочке. В том, что угроза может быть исполнена, сомнений не возникало. И он решил во имя спасения семьи соглашаться на допросах с любыми, пусть самыми абсурдными обвинениями, а на суде все отрицать и доказать свою невиновность." (т. 2, с. 14)

Сомневаюсь, что в тот момент ему было до выяснения национальности, в то время в СССР это был далеко не основной вопрос, ибо, несмотря даже на все перечисленное, исповедовался интернационализм.

Один из комментаторов добавил анкету более позднего времени, где Королёв называет себя русским. Если добровольно - размещаю без проблем, она никак не противоречит тем его анкетам, где он называет себя украинцем. Обычное дело для человека из смешанной семьи - чувствовать в себе обе идентичности, а то и больше, если родители - тоже из смешанных. Только узколобые националисты никак не могут этого понять, все пытаются запихать интернационалов в свои прокрустовы ложа мононациональности.


А вот люди и паспорт Королёва нашли. Говорят, что хранится в доме-музее С.П.Королёва в г. Москве, в районе станции метро ВДНХ.


Tags: вселенная, личность, национальность, русский язык, украинский язык
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments